два уха Я
Обучение » Секреты

46. Закон "детали"

Василий Осипович Ключевский (1841–1911), читавший в Московском университете лекции по «биографии» России, был непревзойденным оратором. Необходимый исторический фон и особое настроение слушателей создавалось им буквально в мгновения. Например, он говорил: "Императрица Екатерина была не очень грамотным человеком — в слове «еще» она делала четыре ошибки: "исчо"…" Весь его курс был пересыпан подобными наблюдениями.

Один интервьюер как-то спросил знаменитую немецкую киноактрису Марлен Дитрих: "Почему Вы в своих фильмах поете только о любви?" "Только? — переспросила Дитрих. — В любви заключено все…"

Иосиф Самуилович Шкловский (автор знаменитой книги "Вселенная, жизнь, разум", долгие годы горячий пропагандист наличия внеземных цивилизаций) в биохронике «Эшемлон», живописуя свою студенческую «эмгэушную» бытность, вспоминает Сергея Николаевича Блажко:

"Сергей Николаевич был личностью совершенно легендарной. Например, с ним случилась, притом как раз в описываемое время, такая история. Во время очередной кампании за повышение трудовой дисциплины посещение лекций сделали строго обязательным. С.Н. читал курс общей астрономии на физическом факультете для нескольких сотне студентов. Лекции происходили в знаменитой Ленинской аудитории на Моховой, где скамьи расположены амфитеатром.

Журчание старого лектора кое-как можно было слышать только в первых двух рядах, а сидящие выше студенты занимались кто чем. В частности, двое устроились на верхотуре и, нагнувшись, окруженные болельщиками, играли шахматную партию факультетского первенства. На доске создалась острейшая ситуация с «висящими» фигурами. И в этот момент один из игроков сделал грубо ошибочный ход, ломающий всю его партию. Тогда его партнер, забывший все на свете, радостно рявкнул на всю аудиторию: "Ну, это муде!",

Сергей Николаевич посчитал этот крик души за сомнение пытливого юноши в истинности некоей теоремы, которую он в этот момент доказывал. Прервав доказательство, он неожиданно громким высоким фальцетом проверещал: "Это не муде, а закон природы!"

По свидетельству помощника И. В. Сталина П. Поскребышева (об этом рассказала его дочь), вождь любил актерствовать, чтобы не сказать — поясничать: неоднократно на заседаниях Политбюро он одевался официантом и с подчеркнутым подобострастием всех обслуживал.

Георгий Никитович Коваленко, наверное, один из самых интересных людей, потому что при знакомстве со всеми съемочными группами, которые брали у него интервью, он говорил одно и неизменное: "Я всех членов Политбюро видел в гробу". Согласитесь, довольно смело!

Но на деле все проще простого. Георгий Никитович работает могильщиком. Вот уже более 35 лет. И ни одни сколько-нибудь ответственные похороны не обходились без него. "Самое трудное, — рассказывал в одном из своих выступлений в прессе Коваленко, — закрыть могилу. Ведь сыпать землю нужно ровно 4 минуты 30 секунд — именно столько звучал Гимн Советского Союза".

Именно от Г. Н. Коваленко нам стали известны подробности (а вернее, "нюансы") погребения умершего в 1982 г. главы Советского государства Л. И. Брежнева.

"Когда мы опустили его в могилу, то миллионы телезрителей услышали какой-то странный стук. Народу показалось, что мы, могильщики, просто-напросто уронили гроб, и тысячи телеграмм тут же полетели в Москву. А на самом деле все было не так. Начальство потребовало, чтобы гроб опустили с первым же залпом орудийного салюта. Мы долго-долго репетировали, но… Нагоняй получили все, от самых-самых верхних — до нас. Я страшно огорчился, когда умер Леонид Ильич. Он был очень добрым человеком, всех жалел. Помню, хоронили Суслова, Пелыпе даже подошел к оркестру и попросил играть не так траурно, а то Леонид Ильич расплакался. Когда Леонид Ильич маму свою хоронил, то плакал все время, таблетки глотал. Я тогда подошел и обнял его. Он тепло так сказал: "Спасибо тебе, Георгий", а сам: "Мама, мамочка… и плачет".

Все пять примеров хотя и разнятся содержанием, общи в одном: в них всякое произошедшее событие подчеркивается не обилием слов и громоздкостью убеждения, а какой-то небольшой мгновенной, очень яркой деталью.

Без копейки нет рубля, и без маленького винтика не будет работать никакой слаженный механизм. Вроде бы, ну и что там, чепуха, деталька, мелочь — а поди ж ты, без нее не обойдешься.

Посмотрите на левый рисунок. Только всматривайтесь пристально и долго. Замечаете (?), согнутая часть фигуры ведет себя по отношению к нам мерцающе, то приближается, то удаляется. Наблюдается, эффект подвижности".

А теперь взгляните на то изображение, что помещено справа. Концентрируя и напрягая внимание, мы способны переключать зрение и видеть в итоге то лица двух людей, то белую вазу на темном фоне.

Так и деталь. Меняя ракурс дотошности и реализма, нам удается или сдвинуть «деталь» на периферию, сводя ее роль к величине, приближающейся к нулю, или размещать по центру события, делая самое его зависимым от вроде бы штришка, смысловой пушинки, ну, право же, от еле заметней малости.

1. Знайте, что нет ничего крупнее «мелочи», если эта «мелочь» касается чего-то крупного.

2. Любое событие есть лишь постольку, поскольку оно оживляемо «деталями» и скрепляемо ими. «Детали» не разбавляют и не украшают; они реализуют, то есть превращают что бы то ни было в реальность, в фактичность, в наличное, имеет место быть".

В американском рекламно-информационном телесериале о службе специальной экстренной помощи "Телефон помощи 911" все иллюстрационные ситуации «воспроизведены», то есть в них играют актеры. Но степень достоверности — и это отмечается всеми — без натяжек, стопроцентная. За счет чего? факторов много: и правильный выбор приглашенных на роли людей, и точная режиссура, и воссоздание до мельчайших элементов "тех самых условий", и высокий уровень натуральности.

Однако главное все же не в этом, а в факторе почти что филигранной психологичности. Создается она приемом «деталь». Мы верим каждому эпизоду, каждому шагу действующих лиц, потому что в поступках героев есть в каждом кадре некий штрих, что мы немедленно оказываемся во власти проникающего в нас влияния.

В одном из штатов две школьницы пошли на прогулку в каньон, и одна из них при спуске в долину сорвалась с большой высоты. Мы видим на экране распластанное безжизненное тело пострадавшей, испуг ее подруги, процедуру спасения, волнение и отчаяние десятков людей.

Иногда, краем сознания, когда страх за судьбу человека становится нестерпимым, вдруг ловишь себя на том, что видимое — понарошку, всего лишь «кино». Видимо, это понимают и создатели ленты. Тут же, как по заказу, идет эпизод, который снова берет нас то ли в эмоциональный, то ли в рациональный полон. Но как? А такой мелочью, которая мгновенно рассеивает наше предубеждение.

Ведь подружки не просто пошли погулять. Хотя внешне все выглядит спонтанно, но на самом-то деле (вот ведь, оказывается, как!) одна из них позвала другую. И вот сам-то «инициатор» похода в горы как раз не пострадал. В конце фильма есть сцена-монолог этой девушки уже после того, как все самое страшное было позади. Ее слова мне врезались в память: "Я думала, что Кристи больше не будет со мной дружить, даже не станет разговаривать. Но время снова как-то незаметно нас сблизило".

То что актер может играть «чувства» — это мы, конечно же, знаем. Но предположить, что актер будет играть нашу собственную потаенную мысль, а именно, что у этой страшной трагедии есть виновница — "мол, не позвала бы, ничего бы и не случилось" — это, с нашей точки зрения, уже чересчур, а потому невозможно.

И тем не менее. То, что показывается на экране, опровергает любое неверие зрителя в изображаемое. «Деталь» срабатывает, покоряя нас. Мы из зрителей снова становимся участниками событий.

Евгений Ананьевич Халдей, известный фотомастер, корреспондент фотохроники ТАСС во время Великой Отечественной войны, рассказывая о своей интересной профессии, в одной из бесед с журналистами вдруг разговорился и, отвечая на вопрос, снимал ли он великого полководца Георгия Константиновича Жукова рядом со Сталиным, вспомнил:

"Да, снимок, где они стоят рядом на Мавзолее, есть в моем сборнике фронтовых фотографий "От Мурманска до Берлина". Тоже мелкая, но характерная деталь: Жуков, разглядывая этот снимок, спросил, не робел ли я, снимая И. В. Сталина. Я отвечал, что по-разному: когда издали, с помощью объектива, тогда спокойно, а когда вблизи, признаюсь, чувствовал дрожь. Жуков же вспомнил в этой связи, что, когда они стояли на Мавзолее, пошел сильный дождь. Крупные капли стали капать на козырек его фуражки, а оттуда на нос. Простое человеческое желание нос почесать — сил нет. Но Жуков косится на Сталина — тому тоже неприятно, но терпит, стоит спокойно. И Жукову пришлось терпеть до окончания парада… Сталина он, что и говорить, уважал".

На использовании "правила детали" строится и широко распространенная языковая формула "вот только один штрих", играющая роль сильного подтверждающего довода в цепочке рассуждений.

Выступая 20 декабря 1994 г. по ЦТ-1 ("Останкино"), руководитель аппарата Президента Российской Федерации Сергей Филатов обсуждал тему боевых действий федеральных войск в Чеченской Республике. Военные сражения шли уже более недели, политическая ситуация не упрощалась, а усложнялась, и Филатов как бы между прочим в ряду своих критических замечаний о президенте Чечни Джохаре Дудаеве вдруг сделал паузу, а затем сказал: "Да что говорить! Вот только один штрих, который характеризует Дудаева. Я недавно встречался в ним. Дело было летом, когда предполагалась его встреча с Ельциным.

Мы вели разговор, в частности, о тяжелой экономической ситуации в России, о необходимости кредитных вливаний, и Дудаев сказал: "Мы могли бы инвестировать в Россию от 20 до 80 миллиардов долларов в год". Вы только подумайте, предлагать нам то, что у нас же было украдено "чеченской мафией" через терроризм, так ведет себя этот прогнивший режим".

Существует любопытный пример, когда "правило детали" было использовано мошенниками. Придав ему статус «пунктика», они поставили замет его в центр отвлекающих средств и таким образом нанизали на «деталь» всю особенность разыгранной ими с обманутой стороной комедии. "Партийный акцент", который они придумали, оказался и действенной сутью, и надежным смыслом весьма тонкой интриги.

В Южном порту Москвы, на автомобильной толкучке всероссийского значения, к труппе беспечно беседующих людей подошел молодой человек и твердо спросил:

— Коммунисты есть?

Присутствующие вздрогнули, как от залпа расстрела.

Разговор оборвался.

— Нет, — пожали плечами граждане. — А что?

— Да тут один сумасшедший новую «Волгу» продает, пояснил юноша, которого ответ сильно разочаровал. — Члену КПСС полцены скидывает…

— Где он?!! — заорали несколько глоток. — Я — коммунист!!!

В пылу вспыхнувшего спора за право купить автомобиль выяснилось, что в КПСС состояли решительно все.

Среди присутствующих оказался даже секретарь парткома электролампового завода. Но пришелец потребовал доказательств, и энтузиазм моментально угас, поскольку выяснилось, что все партбилеты предусмотрительно уничтожены.

Патрбилет сохранился только у товарища Белоконя, редактора многотиражки завода железобетонных конструкций, который как-то нетвердо верил в необратимость перемен. Правда, взносы он не платил уже полтора года.

Парторг, у которого остался штамп партячейки, вызвался ликвидировать этот недостаток, приняв от злостного неплательщика взносы в размере 50 долларов США. Но, образумившись, согласился на три бутылки водки.

Юноша тут же потребовал 50 тысяч за посредничество по окончании сделки, и тройка аллюром унеслась вдаль.

— Повезло гэкачеписту проклятому, — констатировали ренегаты. — Надо будет ему шины проткнуть!

Тем временем хранитель партбилета интересовался у юноши:

— А что за дурак такой?

— Ортодоксальный марксист, Ленина видел, — на ходу разъяснил посредник. — Сейчас бедствует, но не хочет, чтобы потом, когда все вернется, товарищи по партии обвинили его в мелкобуржуазных инстинктах…

Сначала заскочили к Белоконю за деньгами и партийным билетом. Потом парторг на своей квартире проштамповал документ, заверил его подписью и предложил разлить на троих. Но юноша и Белоконь, пребывающие в состоянии делового азарта, предложение отвергли. Через полчаса они уже стояли на Тверском у подъезда дома, где жил эксцентричный коммунист.

Юноша слетал наверх и скоро вывел на улицу сухонького благообразного старичка, похожего на Ленина из детской книжки. Престарелый большевик был в кальсонах, домашних тапочках и потрепанном пиджачишке, наброшенном на покатые плечи.

— Товарищ Белоконь? — осведомился он. — Партбилетик позвольте!

Уважительно пролистав документ вдруг спросил: "Выговора имеете?" И получив отрицательный ответ, ностальгически вздохнул: "А мне как-то влепили! Погорел на бабе…"

"Волга" стояла во дворе. Ее техническое состояние не вызывало у Белоконя сомнений.

— Ну что, берете, товарищ?

— Беру!

— Прошу сразу наличными. У новой власти ведь денег нету! Не напечатали еще пятитысячные! — старик сделался багровым и предложил в магазине объявить меньшую сумму чтобы супостатам больших налогов не платить…

Громыхающий лифт вознес старика вверх. Прошло томительных полчаса.

— Сходите-ка в 58-ю квартиру, подгоните молодогвардейца, — предложил юноша.

В тот момент, когда Белоконь начал поиски указанной жилплощади, ортодоксальный марксист окончил спуск по пожарной лестнице, держа в зубах целлофановый пакет. В трех метрах от земли он разжал руки и упал в широкие объятия юноше, который бережно унес старика в урчащий автомобиль.

поделиться:
vk vk vk vk vk wh


<<Закон "дестабилизации" >>Закон "дифференциации"

Секреты

Энциклопедия тайн
2yxa.ru | загрузки | топ-разделы
20:29:08